Семейные узы

Семейные узы

О книге

 Когда-то молоденькая Энни Фергюсон взвалила на свои плечи огромный груз — взяла к себе троих детей трагически погибшей сестры.

 Прошло одиннадцать лет — дети выросли, а Энни стала успешным архитектором. Казалось бы, настало время подумать о личном счастье, однако каждый день приносит с собой все новые проблемы. Где уж тут познакомиться с подходящим мужчиной.

 Но однажды в жизни Энни появляется обаятельный журналист, который готов не только ждать, но и бороться за место в ее сердце…


Глава 1

 Ясным сентябрьским днем в воскресенье Сет Адамс вышел из квартиры Энни Фергюсон в Вест-Виллидж. Сет высокий, стройный, обаятельный, к тому же обладал недюжинным умом и легким, веселым характером. Молодые люди познакомились на празднике Четвертого июля и встречались уже два месяца. Сет был увлечен карьерой не меньше самой Энни. Выпускник Гарварда, он начал свой путь в инвестиционном банке на Уолл-стрит с головокружительного взлета. А Энни шесть месяцев назад окончила архитектурный факультет Колумбийского университета и сейчас просто купалась в своем первом важном проекте в группе архитекторов. Мечта воплотилась в жизнь.

 Они тотчас заметили друг друга в переполненной комнате и уже не расставались. Лето казалось волшебным, и они начали поговаривать о том, чтобы вместе с приятелями снять лыжный домик. Обоих переполняла любовь и надежда на еще лучшее будущее.

 Счастливое время! Энни наслаждалась жизнью: уик-энды с Сетом были заполнены любовью, приютом для которой служил маленький катер, — недавнее его приобретение. У Энни было все — мужчина, новое жилье, первый удачный шаг в карьере, ради которого пришлось немало потрудиться. В двадцать шесть лет весь мир принадлежал ей — высокой, красивой, светловолосой. У нее была волшебная улыбка и масса поводов улыбаться. О такой жизни она могла лишь мечтать.

 Сегодня ей пришлось взять себя в руки и выдворить Сета после очередного сказочного уик-энда — ждала работа. Назавтра Энни предстояла встреча с клиентом, и ей хотелось заняться своим первым большим проектом. Надо показать себя в лучшем виде. Эскизы она проработала со всевозможной тщательностью. Начальник с одобрением отнесся к идеям Энни и предоставил ей возможность блеснуть лично.

 Энни уже расположилась за чертежным столом, но тут зазвонил телефон. Вероятно, это Сет, хотя он и вышел всего пять минут назад. Такое случалось — он иногда звонил по дороге домой, просто чтобы сказать, что уже соскучился.

 Энни улыбнулась, но увидела по определителю, что это Джейн, сестра, которая была старше на десять лет. Они обожали друг друга. Джейн заменила Энни мать, когда умерли их родители. Энни тогда было тринадцать. Брак Джейн оказался счастливым. Она жила в Гринвиче, штат Коннектикут, и имела троих очаровательных ребятишек. Сестры были как близнецы, только Джейн казалась слегка повзрослевшей копией Энни. По ее рассказам у Джейн сложилось мнение о Сете как о надежном парне. Разумеется, у Энни должен быть такой же хороший муж, как ее Билл, и такой же счастливый брак. Джейн и Билл Маршалл были женаты уже четырнадцать лет, но все еще казались новобрачными. Для Энни они являлись образцом, которому она когда-нибудь последует, но пока ее занимала только удачно начатая карьера, и даже два месяца с Сетом служили просто приятным развлечением. Энни рассчитывала когда-нибудь стать великим архитектором.

 — Он тут? — заговорщическим тоном спросила Джейн.

 Энни рассмеялась в ответ. Джейн была свободным художником — иллюстрировала детские книжки и очень успешно, но муж и дети всегда интересовали ее куда больше, чем карьера.

 Билл владел небольшим, но респектабельным издательством. Сейчас супруги проводили романтический уик-энд на острове Мартас-Виньярд, закрывая на зиму летний домик и наслаждаясь полной свободой в отсутствие своих троих детей.

 — Только что ушел, — сообщила Энни.

 — Почему так рано?

 — Мне надо работать. Завтра важная презентация. Клиент тоже важный. Обдумываю план.

 — Ты моя умница! — воскликнула Джейн. Она очень гордилась своей маленькой сестричкой. — Мы через пару часов будем дома. Уже собираемся. Билл готовит самолет. Здесь просто чудесно. Так не хочется закрывать дом!

 Билл с женой очень любил и свой дом, так же как и их дети. Дом купили, когда родилась старшая девочка — Лиззи. Сейчас ей исполнилось уже двенадцать лет, и она во всем походила на мать. Восьмилетний Тед пошел в отца, унаследовав от него не только внешность, но и добрый, покладистый нрав. Про младшую Кейти мать любила говорить, что это дитя с другой планеты. В пять лет малышка имела собственное мнение обо всем на свете, была очень умна и абсолютно бесстрашна. Казалось, в тело ребенка вселилась старая мудрая душа. Кейти всегда говорила, что они с тетей Энни лучшие друзья.

 — Как в Нью-Йорке с погодой? — продолжала Джейн.

 Несмотря на сезон циклонов, в Виньярде стояли чудесные дни.

 — Все выходные жарко и солнечно, но говорят, вечером будет гроза. Что-то непохоже.

 — Здесь тоже обещают шторм. С час назад поднялся ветер, но пока несильный. Билл хочет успеть домой до непогоды. — Муж как раз махнул Джейн рукой с самолета, та захватила пластиковую чашку с кофе и направилась к нему, на ходу заканчивая разговор с сестрой. — Я позвоню, когда будем дома. Смотри не переутомляйся… Люблю тебя. Почему бы тебе не привезти Сета к нам на обед в следующий уик-энд?

 — Попробую. Возможно, придется работать. Это зависит от завтрашней встречи. Я тоже тебя люблю. Обязательно перезвони, — с улыбкой закончила Энни разговор и вернулась к работе.

 Углубившись в чертежи, она внимательно изучала отдельные детали, которые можно усовершенствовать. Перфекционистка по натуре, Энни хотела, чтобы завтра все было безупречно, а потому взялась с величайшей тщательностью вносить изменения, которые обдумывала целый день.

 

 Джейн забралась в самолет — радость и гордость мужа. Бывший пилот морской авиации, он сохранил любовь к самолетам на всю жизнь. Теперешняя «Цессна-414 Канцлер» была самой крупной его машиной. Самолет, рассчитанный на восемь человек, самым наилучшим образом подходил для Маршаллов: вмещались трое детей и няня Магдалена, если она сопровождала их на Виньярд. Кроме того, оставалось место для двух друзей или же горы сумок и чемоданов, которую Джейн постоянно таскала за собой между Гринвичем и Виньярдом. Конечно, самолет — роскошь, но для Билла он значил даже больше, чем дом, он был его самой драгоценной собственностью. Когда за штурвалом сидел муж, Джейн чувствовала себя в абсолютной безопасности — значительно увереннее, чем на коммерческих рейсах. Билл всегда следил, чтобы не истекала лицензия и чтобы самолет был оснащен новейшим оборудованием.

 — Ну-ка, шевели задницей, — шутливо поторопил он жену, сующую внутрь еще одну сумку. — Садись. Надвигается шторм, надо поторапливаться. — Небо действительно потемнело, ветер усиливался, раздувая длинные светлые волосы Джейн. Она забралась на сиденье, Билл потянулся, поцеловал ее и сосредоточился на приборах. На случай непогоды у них имелись необходимые датчики. Разрешение на взлет тоже было получено. Билл надел наушники и поговорил с диспетчером, а Джейн вытащила из сумки журнал. Она обожала таблоиды со светскими сплетнями, запоем читала о романах и разводах звезд, потом обсуждала их с Энни так, будто эти звезды были их личными друзьями. Билл частенько поддразнивал сестер за столь легкомысленное пристрастие.

 Внимательно наблюдая за небом, Билл быстро набрал предписанную диспетчером высоту. Ветер бушевал. Через час они должны сесть в аэропорту графства Вестчестер-Каунти. Полет несложный, надо только проследить за движением в районе Бостона. Билл поболтал немного с диспетчерами, улыбнулся Джейн. Они провели отличный уик-энд. Конечно, он любит детей, очень любит, но как здорово вырваться от них на пару дней, чтобы Джейн принадлежала только ему.

 — Похоже, Энни всерьез увлечена новым парнем, — сообщила Джейн.

 Муж рассмеялся:

 — Ты не успокоишься, пока не выдашь ее замуж. — Билл хорошо знал свою жену, и оба понимали, что он говорит истинную правду. — Да она ведь еще ребенок, только-только пошла работать.

 — Мне был двадцать один год, когда я вышла за тебя замуж, — напомнила мужу Джейн, — а Энни уже двадцать шесть.

 — Ты никогда так не интересовалась карьерой. Энни нужен шанс. К тому же она вовсе не старая дева.

 Конечно, нет, думала Джейн. И никогда не будет. Энни такая молодая, красивая. Вокруг нее постоянно вьются мужчины. Но Билл прав: сначала Энни хочет утвердиться в профессии архитектора, а потом думать о семье. Ему это кажется разумным. Конечно, сестре нравится быть тетей, но иметь собственных детей она пока не готова.

 Билл нахмурился и внимательно вглядывался в мрачное небо. Ветер налетал. Джейн поняла, что они приближаются к фронту непогоды. Она не стала ничего говорить — не хотела отвлекать мужа, а просто посмотрела в окно, потом открыла журнал и отхлебнула кофе из чашки. Кофе тут же выплеснулся ей на колени: самолет основательно тряхнуло.

 — Что это?

 — Идет гроза, — отвечал Билл, не сводя глаз с циферблатов, потом сообщил диспетчеру, что они попали в болтанку, и получил разрешение спуститься ниже.

 Джейн увидела слева над собой большой лайнер. Наверное, летит в Европу или в аэропорт Кеннеди. Когда спустились ниже, стало только хуже. Джейн заметила зигзаг молнии.

 — Может быть, сядем? — спросила она.

 — Нет, у нас все в порядке. — Билл ободряюще улыбнулся.

 Начался дождь. Они уже летели над побережьем Коннектикута. Билл обернулся что-то сказать Джейн, но в этот миг раздался взрыв в левом двигателе. Самолет отчаянно накренился. Билл вцепился в штурвал.

 — Черт возьми! — хриплым голосом воскликнула Джейн. — Что это было? — Ничего подобного с ними никогда не случалось.

 Лицо Билла окаменело.

 — Не знаю. Может, утечка горючего, но вряд ли.

 Он стиснул зубы и изо всех сил старался выровнять самолет, но они стремительно теряли высоту. Левый двигатель горел. Билл выискивал просвет, чтобы сесть. Джейн молча смотрела, как муж пытается удержать самолет. И не может. Они падали с ужасающей скоростью. Билл вызвал диспетчера и сообщил, где находится.

 — У нас горит левое крыло, — бесстрастным тоном произнес он.

 Джейн коснулась его руки. Билл, не отрывая рук от штурвала, сказал, что любит ее. Это были его последние слова. «Цессна» ударилась о землю и превратилась в огненный шар.

 

 Мобильный телефон Энни зазвонил, когда она стирала изменения, которые целый час вносила в чертеж. Результат ей не понравился, и пришлось со всей аккуратностью возвращать все к прежнему виду. Энни не хотелось отвлекаться, она так сосредоточилась на работе, что почти решила не отвечать. Бросив взгляд на трубку, она увидела, что звонила Джейн, а сестра любит поболтать.

 Телефон все трезвонил. Упорно, настойчиво, раздражающе. Наконец Энни не выдержала и взяла трубку.

 — Можно я тебе позже перезвоню? — спросила она.

 В ответ на нее вылился целый поток испанских слов. Энни узнала голос Магдалены, женщина из Сальвадора, которая ухаживала за детьми Билла и Джейн. Голос срывался от отчаяния. Энни отлично знала подобные звонки. Магдалена звонила ей, только когда Билл и Джейн были в отъезде, а с кем-либо из детей что-то случалось. Сестра должна быть дома с минуты на минуту, если уже не вернулась. Энни не могла разобрать ни слова в сумасшедшем потоке испанского.

 — Они уже на пути к дому. — Обычно причиной звонков был Тед — то с дерева упадет, то с лестницы, то ушибет голову. Тед — резвый мальчик, с ним вечно что-нибудь случается. Девочки намного спокойнее. Лиззи уже почти подросток, а Кейти — настоящая шаровая молния, но в основном на словах, она не слишком подвижна и никогда не падает. — Я говорила с Джейн два часа назад, — спокойным тоном продолжала Энни. — Они вот-вот вернутся.

 В ответ хлынул еще один водопад испанской речи. В голосе женщины слышались слезы. Энни разобрала единственное слово — la policia. Полиция.

 — Полиция? С детьми все в порядке? — Может быть, кто-то из них действительно пострадал? Раньше случались только мелочи, кроме того случая, когда Тед упал с дерева на Виньярде, но тогда его родители были рядом. — Объясни по-английски! — теряя терпение, воскликнула Энни. — Что стряслось? Кто-нибудь ранен?

 — Ваша сестра… Звонила полиция… Самолет…

 У Энни потемнело в глазах. Все вокруг поплыло, а она сама извивалась и корчилась от звука произнесенных слов.

 — Что они сказали? — наконец сумела выдавить Энни сдавленно. Каждое слово причиняло физическую боль. — Что случилось? Что говорит полиция? — Она кричала изо всех сил и сама этого не замечала. В ответ слышались только рыдания Магдалены. — Черт возьми, скажи же! — заорала она на женщину.

 Магдалена забормотала по-английски:

 — Я не знаю… что-то случилось… Я звонить по мобильнику… Она не отвечать… Они говорят… они говорят… Самолет гореть… Полиция из Нью-Лондона.

 — Я перезвоню.

 Энни дала отбой и взялась за дело. В конце концов она получила номер экстренной службы полиции в Нью-Лондоне, там ей дали другой номер. Голос в трубке спросил, кто она такая. Энни представилась, на том конце наступила долгая тишина.

 — Вы здесь рядом? — наконец спросили в трубке.

 — Нет, не рядом. — Энни с трудом сдерживалась, чтобы не закричать на эту незнакомую женщину. Произошло что-то ужасное, и Энни молилась, чтобы они оказались только ранены. — Я в Нью-Йорке. Что случилось с самолетом? — Она назвала номер самолета.

 Теперь ей отвечал другой голос — капитана. Сообщили то, чего она не желала знать и чего не хотела услышать никогда в жизни. Самолет взорвался при ударе о землю, и выживших нет. Спросили, знает ли она, кто был в самолете.

 — Моя сестра с мужем, — прошептала Энни, тупо глядя перед собой.

 Этого не может быть! Это невозможно. Такого не могло случиться с ними. Но случилось. Она понятия не имела, что надо говорить, поблагодарила капитана и повесила трубку, сказав, что ее можно будет найти в доме сестры в Гринвиче, а также дала номер телефона. Потом схватила кошелек и вышла из квартиры, даже не выключив свет.

 Позже она не могла вспомнить, как села в машину, как добиралась до Гринвича сквозь проливной дождь. Не осталось ни одного воспоминания. Гроза добралась и до Нью-Йорка. Энни бросила машину на подъездной дорожке и, пока добежала до дома, промокла насквозь.

 Магдалена плакала на кухне. Дети смотрели кино наверху и ждали, когда вернутся родители. Услышав, как внизу хлопнула дверь, они выскочили навстречу маме и папе, а увидели Энни — мокрую и всю в слезах.

 — А где мама с папой? — с недоумением спросил Тед, а Лиззи закрыла рот рукой и смотрела на тетю широко распахнутыми глазами. Увидев Энни внизу, она сразу поняла, что произошло.

 — Мама и папа… — в ужасе прошептала девочка.

 Энни молча кивнула, бросилась по лестнице к детям и обняла всех троих мокрыми руками. Они вцепились в нее, как утопающие в спасательный плот, и Энни вдруг с внезапной ясностью осознала, что все трое теперь ее дети.

Комментарии